Пузырь доткомов: как миллионы инвесторов потеряли $5 трлн и почему это изменило интернет навсегда
Крах рынка доткомов в 2000 году привёл к падению индекса NASDAQ на 78%, уничтожив около 5 триллионов долларов рыночной капитализации.
5048 пунктов: на такую отметку 10 марта 2000 года поднялся NASDAQ, установив рекорд. В тот период царила финансовая эйфория, интернет полагали способным отменить экономические законы и вступить в эпоху неограниченного роста. Но всего два с половиной года спустя индекс обвалился до 1114, потеряв 78%, и рынок лишился порядка 5 триллионов долларов капитализации. Миллионы инвесторов столкнулись с тяжелейшей финансовой катастрофой из-за краха доткомов, который положил конец тысячам фирм и вынудил пересмотреть принципы технологических вложений.
Вера в бесконечный рост и новая религия Уолл-стрит
Интернет в конце 90-х был неоспоримой данностью, от которой ждали переворота во всем: от логистики и медиа до торговли и коммуникаций. Но задувающийся финансовый пузырь питался не вымыслами о технологиях, а тем, что никто уже не верил в силу макроэкономических законов. И когда в 1998 году рухнул хедж-фонд LTCM, на Уолл-стрит попросту заменили убеждения: прежняя опора на математические модели уступила место интернету как гарантии роста.
Эпицентр сместился с Нью-Йорка в Калифорнию, на Сэнд-Хилл-Роуд. Там венчурные фонды в лице Kleiner Perkins и других занимались своими стартапами, подгоняя их к IPO. Для технологических визионеров из Кремниевой долины Уолл-стрит была теперь скорее обслуживающим персоналом, а само IPO превратилось в основной обряд новой финансовой религии.
Символы и жрецы эпохи: от Pets.com до звездных аналитиков
Скорость, с которой инвесторские средства уходили в трубу, была критерием успеха. Вместо традиционного финансового анализа царила догма «Get big fast» или «Стань большим как можно скорее». Прибыль и денежные потоки не принимались в расчёт, пока компании сжигали миллионы на маркетинговые кампании ради завоевания рынка.
Достаточно вспомнить Webvan, Cosmo.com, eToys.com, Flux.com, Boo.com, Beans.com и в первую очередь Pets.com. За 268 дней после IPO эта фирма сама себя ликвидировала, продавая продукцию с отрицательной маржой и потратив $300 млн инвестиций. Акции интернет-бизнесов в 1999–2000 гг. могли удвоиться в цене уже в день начала торгов, у VA Linux прирост превышал 700%.
Появились и новые «жрецы» рынка: такие аналитики из топовых инвестбанков, как Генри Блоджет (Merrill Lynch), Джек Грабман (Salomon Smith Barney), Мэри Микер (Morgan Stanley) или Фрэнк Куатрон (Credit Suisse First Boston). Котировки тут же отзывались на их публичные советы, а размер бонусов определялся тем, сколько клиентов удастся привлечь к IPO, точность прогнозов была не столь важна.
Коррупция, скандалы и разоблачения
Расследования вывели на свет переписку, из которой следовало, что аналитики не раз предлагали к покупке акции фирм, от которых в закрытом кругу не скрывали своего мнения, именуя их «катастрофой» или «мусором». Так, Генри Блоджет публично был сторонником приобретения бумаг InfoSpace, но в своей почте именовал это предприятие «куском дерьма». А когда Джек Грабман поднимал рейтинг AT&T, финансовые результаты тут ни при чём: он хотел через главу Citigroup обеспечить детям место в хорошем детском саду.
Такие разбирательства привели к тому, что по Global Research Settlement в 2003 году инвестбанки первого эшелона расстались с $1,4 млрд в виде штрафов. Блоджету и Грабману индустрия была закрыта навсегда, остальным аналитикам наложены ограничения: никаких бонусов от инвестиционного банкинга и участия в IPO.
Последствия: крах иллюзий и ужесточение регулирования
К 2002 году, когда наступила осень, NASDAQ провалился до отметки 1114 пунктов, и $5 трлн капитализации испарились с рынка. Это привело к банкротству тысяч фирм, у миллионов семей оказались врасплох сбережения, а на Уолл-стрит не одной карьере пришел конец. В ответ власти ужесточили контроль: закон Сарбейнса-Оксли, вступивший в силу в 2002 году, поставил аудиторов под более строгий надзор и сделал так, что финансовую отчетность должны были собственноручно подписывать руководители высшего звена, рискуя уголовным преследованием.
Интернет от краха доткомов не пострадал. Телекоммуникационные монополисты из сотен миллиардов долларов, которые сгорели, воздвигли серверные фермы, дата-центры и миллионы километров оптоволокна. И эта инфраструктура перешла новым технологическим компаниям за копейки, дав интернету возможность утвердиться как фундаменту мировой экономики.
Уроки пузыря: правильная идея — не всегда правильное время
Не один проект, потерпевший крах, был просто впереди своего времени. То, что представляла собой Webvan, Amazon Fresh с Instacart воплотили лишь по прошествии двух десятилетий, и домашняя доставка продуктов превратилась в индустрию планетарного масштаба. С Boo.com вышло иначе: компания рванулась вперёд с 3D-обзорами и виртуальными ассистентами, тогда как интернет и технологии для этого ещё не были готовы.
По мнению специалистов, подлинная идея, доведённая до абсолюта, нередко становится почвой для финансового пузыря. Уолл-стрит ошибалась не в том, куда шла, а в отсутствии финансовой дисциплины и пренебрежении стоимостью капитала. Доткомовский пузырь, подобно железнодорожной лихорадке позапрошлого столетия, поставил на колени первоочередных инвесторов, однако обеспечил ту инфраструктуру, без которой не было бы роста в перспективе.
Вывод
Развитие цифровой экономики потребовало такого болезненного, однако неизбежного шага, как крах доткомов. Случившееся наглядно продемонстрировало: никакая технологическая революция не в силах отменить законы экономики, и за иллюзией вечного роста неминуемо следует проверка денежными потоками. Интернет в итоге перестал быть чем-то вроде сектантской веры и превратился в прагматичный фундамент для глобального бизнеса. И поныне правила, которые выработали финансовые рынки, во многом продиктованы уроками того пузыря.
Источники
Материал подготовила Редакция Finposter · Как мы работаем · Сообщить об ошибке
← Ко всем новостям
